Идеология русской Москвы

Одной из главных новостей последнего времени стал анонсированный общероссийский митинг против исламофобии, который организаторы предполагают провести 26 января в центре Москвы, на Манежной площади. Своеобразная реплика в сторону прошедших там же выступлений русских националистов в декабре 2010 года.

По мнению выступивших с этой инициативой северокавказских активистов, к которым позже примкнули единомышленники из центральных регионов России, власти страны препятствуют строительству мечетей в столице, и в целом ущемляют права и свободы мусульман. «Свободная пресса» в связи с этим решила представить своим читателям точку зрения непосредственно другой стороны, взяв интервью у Михаила Бутримова, организатора громкой кампании против строительства мечети в московском районе Текстильщики в 2010 году. По образцу этой акции двумя годами позже в другом столичном районе, Митино, прошла аналогичная успешная кампания, после которой мэр Сергей Собянин заявил о нецелесообразности строительства новых мечетей в столице. Михаил Бутримов — о исламо- и мигрантофобии, изменении позиции власти по поводу строительства мечетей, настоящем русском национализме и путях его развития.

«СП»: Михаил, что собой представляли протесты жителей против строительства мечетей в Текстильщиках в 2010-м году и в Митино в 2012-м, чем они были мотивированы и какова была среди мотивов жителей реальная доля пресловутой исламофобии?

— Спустя годы, осмыслив то, чему непосредственным свидетелем и участником я был, думаю, правильнее будет говорить о многопластовости протеста местных жителей как в Текстильщиках, так и в Митино. Одни выступали против строительства мечетей вследствие каких-то религиозных мотивов, другие (включая и бывших среди активных протестующих местных татар, в том числе мусульман) из-за неразвитости социальной инфраструктуры в районе, третьи — в силу неприязни к мигрантам.

Но в целом, негативное отношение к мигрантам, к гастарбайтерам было определяющим в этих протестах, и мечеть в данном случае выступала не как религиозный объект, а как потенциальный центр притяжения мигрантов. Поэтому уместно было бы говорить скорее о мигрантофобии, нежели об исламофобии. Практически все, с кем я общался в 2010-м в Текстильщиках, где ещё до моего появления началось массовое брожение, боялись, что прямо под их окнами повторятся увиденные ими в Интернете многотысячные намазы по крупным праздникам на проспекте Мира.

— «СП»: Как Вы оказались в Текстильщиках и в Митино, чем конкретно занимались там?

— В Текстильщиках я оказался по просьбе группы местных жителей, обратившихся в общественное движение «Мой двор», создателем и руководителем которого я являюсь, с просьбой остановить планируемое строительство мечети и медресе на Волжском бульваре. В Текстильщиках «Мой двор» отработал от начала и до конца, потому что это было ключевое место в том плане, что защитив его мы определили политику московских властей в отношении строительства новых мечетей на годы вперед, причём не в пользу Совета муфтиев. Митино же стало ярким подтверждением кампании в Текстильщиках. В Митино я просто консультировал инициативную группу местных жителей, что и как нужно делать, имея примером успешные действия в Текстильщиках. После массовых выступлений жителей в Митино мэр Сергей Собянин публично заявил, что новые мечети в Москве строить нецелесообразно.

— «СП»: До этого Вы уже участвовали в каких-то антимигрантских кампаниях?

— Да. Осенью 2008 года я, как руководитель движения «Мой двор» вступил в борьбу с презентованным тогда мэрией в ЮВАО проектом строительства целой серии «административно-бытовых городков» или «гостиниц упрощённого типа» для мигрантов, каждая на одну–две тысячи человек. Вёл длительную переписку с властями, объясняя им с фактами в руках, что концентрация иностранных рабочих в одном месте неизбежно повлечёт за собой рост совершаемых ими в данном районе преступлений, что, в свою очередь, вызовет массовые протесты местных жителей.

Тем более, стоит вспомнить, на фоне чего был презентован этот проект. В мае 2008 года муфтий Нафигулла Аширов несколько раз громогласно заявлял, что в Москве якобы имеет место жуткий разгул фашизма, вследствие чего мусульманам в столице необходимо создавать некие анклавы, охраняемые жилые комплексы, где могли бы под охраной ЧОПа жить в безопасности от нападений. И вот в сентябре 2008 года на Новохохловской улице в Нижегородском районе ЮВАО турецкая компания ENKA открывает целый комплекс из трёхэтажных домиков, на 1800 человек, для своих рабочих. Естественно, что многие москвичи сделали вывод — это «первая ласточка» подобных этнических анклавов.

В итоге, от проекта строительства городков для мигрантов власти отказались. Конечно, я не склонен приписывать всё это своим действиям, но, безусловно, и моя лепта в этом есть. Не исключаю, что кто-то из жителей ЮВАО, услышав об этой кампании, в 2010 году и пригласил меня в Текстильщики для координации протеста.

В конце 2012 года идея подобных городков была вновь реанимирована мэрией уже под названием «гостиниц для мигрантов». Многие из гостиниц — на несколько тысяч человек! Информация о строительстве таких гостиниц уже вызвала в прошедшем году в некоторых спальных районах — я имею в виду прежде всего Новокосино — настоящий бунт местных жителей. Сейчас я снова вплотную занялся этим вопросом, работаю над объединением разрозненных инициативных групп жителей в разных районах. По большому счёту, одна из главных проблем — по этому вопросу очень мало информации. Кроме того, мешает и отсутствие координации взаимодействия между местными жителями и властью, которой гораздо проще взять и списать всё недовольство жителей на некий экстремизм.

В конце прошлого года я направил — как секретарь Центрального политического совета партии «Российский общенародный союз» (председатель — Сергей Бабурин) — официальное письмо мэру Новосибирска, обратив его внимание, что выделение участка под строительство мечети в городе не должно совершаться без согласования с жителями данного района, который, насколько я помню, называется Родники. Сейчас из-за решения мэра там пошли протесты, жители собирают подписи против строительства, проводят пикеты.

Также сейчас я участвую по линии «Моего двора» в разработке законопроекта, в соответствии с которым мигранты, нелегально находящиеся на территории России, будут депортироваться за свой счёт. Они также будут должны уплатить штраф за нелегальный въезд в нашу страну и получат «отметку» о запрете въезда на территорию России сроком до 5 лет. Если у них не будет денег для оплаты депортации и штрафов, то перед депортацией они будут обязаны отработать их в специализированных учреждениях.

— «СП»: В чём состояла ваша апробированная в Текстильщиках и позже продолженная в Митино успешная методика протестов?

— Авторство методики я бы, конечно, себе не стал приписывать, ибо её суть в здравом смысле и логике: тебе навязывают что-то, а тебе это не нужно, и для того, чтобы перехватить инициативу в ходе действий, необходима альтернатива. Если бы жители выступили против мечети в лоб, именно как против таковой, то показали бы себя с маргинальной, а тем самым — проигрышной стороны. Мы же предложили альтернативу — благоустроить пустырь на Волжском бульваре как парк, который будет объединять всех вне зависимости от веры и происхождения. В отличии от насильно навязываемой мечети.

— «СП»: Чем эта методика оказалась эффективней, нежели методы националистов из ДПНИ (после запрета в 2011 году* преобразовано в ЭПО «Русские») и РОД (в 2012 году его лидеры создали Национально-демократическую партию), которые тоже пытались участвовать осенью 2010 года в организации протеста Текстильщиках, но потерпели неудачу?

— Как показывает анализ деятельности ДПНИ и РОД, их методика, как, впрочем, и у многих других общественных объединений, примитивна: сто бед, один ответ — митинг или пикет. Кроме того, они пиарятся на проблемах, а не решают их. Нельзя забывать и про местных жителей, взаимодействие с активными представителями которых обеспечивает легитимность твоей деятельности «на земле». Представителями ДПНИ и РОД не проводилась работа с местными жителями, они пошли по пути наименьшего сопротивления — параллельно действиям инициативной группы жителей. В итоге они и пошли — одни…

Важно и то, что позиция инициативной группы жителей в Текстильщиках, действия которой я координировал, была, с одной стороны, предельно жёсткой в своих заявлениях, с другой — абсолютно дистанцировалась от какого-либо показного радикализма, который, увы, часто и составляет большую часть деятельности многих националистов.

— «СП»: Каково было отношение властей разных уровней к протестам в Текстильщиках и Митино, и как оно менялось с начала и по ходу развития протестов?

— Отношение властей на первых порах было шаблонным — «пошумят и успокоятся». Так заявил один из представителей управы на первом сходе жителей в Текстильщиках 11 сентября 2010 года. Но по мере развития кампании в Текстильщиках власть от позиции незамечания постепенно перешла к позиции диалога, уже на уровне префектуры. Протест в Митино подтвердил тенденцию, ранее обозначившуюся в Текстильщиках, показав, что ни в одной районе Москвы жители не согласятся с навязываемой им мечетью. И вот тогда уже вопрос о строительстве мечетей был снят с повестки мэром. То есть, от районного уровня мы дошли до окружного, а затем до городского.

— «СП»: Представители мусульманской общественности как раз вот нередко заявляют, что сопротивление строительству мечетей идёт исключительно от властей, которые, мол, лишь изобретают предлоги со ссылкой на недовольство москвичей. А православным, мол, несмотря ни на что выделяют участки под строительство храмов широкой рукой. И, мол, власти должны, невзирая ни на что, проявить волю и выделить хотя бы в каждом округе Москвы участок под большую мечеть.

— Выделение участков под строительство в Москве вообще «больная» тема, и не только для мусульманской общественности, но и для православных, и под любую иную застройку. И оно обязательно всегда проводится через стадию общественных слушаний с участием местных жителей!..

— «СП»: Вот, кстати, недавно председатель Фонда строительства 200 православных храмов в Москве епископ Тихон рассказывал мне в интервью, что из 77 участков под православные храмы второй очереди на слушаниях жители отклонили сразу 27!

— Просто одни признают наличие этих сложностей, а другие кричат и делают из себя «обиженных и оскорбленных», попутно пытаясь шантажировать городские власти своей «неконтролируемой» численностью на очередном празднике.

С другой стороны, пойдём от данных статистики. Точного количества верующих никто не знает, есть только данные переписей, да и то приходится исходить из этнической принадлежности, что не совсем корректно. Так вот, согласно переписи 2010 года в Москве проживало 11,5 млн. чел., из них около 90% или около 9,9 млн. чел. составляли русские, еще 600 тыс. не определившихся с национальной принадлежностью. На все иные этносы — украинцы, татары, белорусы, башкиры, мордва, чуваши, армяне, грузины, азербайджанцы, китайцы и пр. — остаётся 800 тысяч. Из перечисленных этническими мусульманами можно считать тысяч 400–500. Религиозной, как в прочем и любой другой идеологической активностью, охвачены около 2% от любой группы населения. Если «вычесть» из этого числа мигрантов из Средней Азии, то места в имеющихся мечетях хватит коренным москвичам-мусульманам и их родне. А возводить капитальные сооружения для временно находящихся здесь людей, в том числе являющихся гражданами иностранного государства, — это уже явный перебор, как верно заявил в ушедшем году Сергей Собянин.

— «СП»: Как Вы оцениваете перспективы намеченного на 26 января митинга против исламо-, кавказо- и ксенофобии, на который организаторы планируют заявить аж один миллион человек?

— Никак не оцениваю, потому как сложно реалистично представить мероприятие такого характера в миллион человек, в том числе и с участием иностранных граждан! Опять, видимо, попытка нагнетания напряженности, как во время кампании в Текстильщиках. Тогда от Совета муфтиев звучали заявления, что, вот, в случае отказа от строительства новой мечети десятки тысяч мусульман соберутся на проспекте Мира, и, мол, мало ли что может произойти… Но этим проблема не решается, а только загоняется в тупик.

Дыма без огня ведь не бывает. И после этого обижаться на СМИ и общество, в котором живёшь, глупо. Надо работать над собой и поведением в Москве своих земляков, воспитывать их, а не кричать и жаловаться на негативное к тебе отношение. Я со своей стороны наблюдаю за подготовкой этого митинга. Готов даже выступить на нём, чтобы донести до собравшихся мысль о том, что СМИ виноваты в проблеме в меньшей степени, нежели поведение самих кавказцев, таджиков, киргизов и прочих.

— «СП»: Михаил, слушая ваши заявления, не могу не спросить — вы националист?

— В нашей стране, ввиду резкой смены идеологических систем и, соответственно, отсутствия единого понятийного аппарата, на этот вопрос без пояснения ответить нельзя. Да, я считаю себя националистом. Но национализм это не ксено-, мигранто-, гомо- и иные фобии. Это не ненависть к другим народам. Определение национализма скрыто в самом слове, состоящем из «нация» и «изм», где «нация» — это народ, нарождение, и «изм» — политическое учение. Иначе говоря, национализм — это учение о преумножении народа, того народа, к которому личность относит себя и считает себя его неотъемлемой частью. А значит, все дела этой личности направлены на созидание и благо для своего народа. Высокопарно, скажете? Но все идеологии и политические течения таковы.

В частности, если говорить о созидательной деятельности, то в пример могу привести деятельность московского отделения партии «Российский общенародный союз», главой которого я был недавно избран, и принятую им ещё ранее к действию мою программу «За русскую Москву!». Суть программы в том, что Москва — комфортный для жизни, для развития спорта и семьи русский город. Да, русский город, в котором вся проводимая политика властей исходит именно из этого тезиса. Только так возможно обеспечить в нём порядок, мир и согласие. Но это никоим образом не означает ущемление прав представителей других национальностей или религий.

В 2012 году я, как независимый муниципальный депутат района Вешняки ВАО реализовывал там проект «Русского дома» — современного и бесплатного досугового центра, играющего также такую важную роль как национальное воспитание горожан. В секции и кружки центра (театральные, шахматные, художественные, волонтерские и т. д.) записывалась и молодёжь, и пенсионеры, и молодые родители, записывались жители других районов. Но через полгода работы «Русского дома» договор с нами был расторгнут муниципалитетом, а без льготной ставки аренды ни одно подобное культурное заведение не может существовать.

Я убеждён, что без подобных центров в каждом районе горожане, и в первую очередь славянская молодежь, будут расти без приверженности своим культурным ценностям. Отсюда — неизбежно возникающая у нас популярность броских зарубежных образцов, радикализм, ставка на голую силу

Небезынтересно, что в конце ушедшего декабря планы создания — уже по всей России — русских культурных центров представил на заседании Всемирного русского народного собора его замглавы, председатель Синодального отдела Русской Православной Церкви по взаимоотношениям церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин.

 

беседовал Владислав МАЛЬЦЕВ
источник: «Свободная пресса»